kot: (catus)
Еще одна фанатско-филологическая заметка

Read more... )
kot: (Default)
Данило Велланский был эволюционистом, считал, что природа развивалась от низшего к высшему (до Дарвина)

Перевел и популяризировал учение Клюге, немецкого врача и месмериста, на русский язык.

Лекции Велланского были популярны, – «на его лекции смотрели как на какое-то откровение и восхищались им до самозабвения. Курс был, можно сказать, беспрерывным экстазом, о котором бывшие ученики его не могли вспомнить без восторга даже через 20 лет по выходе из академии (воспоминания Чистовича).

Велланский вел переписку с В.Ф. Одоевским в 1824 г.

Белинский называл «Физику Велланского» книгой, определяющей круг умственной деятельности русских.

Доктор Спасский (домашний врач Пушкина) был учеником Велланского.

Мудров был шеллингианцем, но потом сменил взгляды. Его наблюдения за врачами того времени – "В Ландсгуте... врачи делались богословами, богословы – философами...

Один из тамошних учителей – Валтер проповедует в своей физиологии, что живет через Бога...
Известный медик-виталист Решлауб основывал медицину на Святом писании и книге Бытия, а также на св. Августине."


З.А. Каменский. Русская философия начала XIX века и Шеллинг. Москва, Наука, 1980
kot: (Default)
Местный народ ходит с красными цветочками в петлицах - скоро в Канаде день поминовения всех погибших солдат. Оказалось, что во время Второй мировой Голландию освобождали именно канадцы... И действительно, там, где мы жили, было большое военное канадское кладбише.

А я читаю по рабочей надобности записки Пирогова о Крымской войне. Текст сокрушительного действия - никаких страшилок, простая повседневность. Однажды нашла документ о том, как на время этой войны приглашали врачей из-за границы - потому что даже тогда их не хватало.

Жизнь, которую я веду, не позволяет скучать и потому мне не скучно, хотя я не вижу ни тебя, ни детей. Мыслей других нет, и быть не может, кроме как о раненых, засыпаешь, видя все раны во сне, пробуждаешься с тем же. Читать и писать времени нет.
kot: (Default)
Нашла забавную реакцию Шевырева на реплику Вернера о московском обществе. По-моему, она и сейчас читается вполне современно:

Все эти замечания, правда, вложенные в уста доктору Вернеру, который, впрочем, по словам автора, отличается зорким глазом наблюдателя, но только не в этом случае... Видно, что он жил в Москве недолго, во время своей молодости, и какой-нибудь случай, лично до него относившийся, принял за общую привычку... Он же заметил, что московские барышни пускаются в ученость - и прибавляет: хорошо делают! - и мы весьма охотно то же прибавим. Заниматься литературой - еще не значит пускаться в ученость, но пускай московские барышни этим занимаются. Чего же лучше для литераторов и для самого общества, которое может только выиграть от таких занятий прекрасного пола?

С. Шевырев, рецензия на "Героя нашего времени", 1841
kot: (Default)
Подумала тут, что реплика Холмса "шрифт передовицы Таймс невозможно спутать с другой газетой" для меня уже не звучит столь фантастично, как раньше.
Например, я с легкостью отличаю шрифт "Библиотеки для чтения" от других журналов того времени. Оно, кстати, и полезно - иногда дети выдернут откуда-нибудь лист - и я почти всегда знаю, куда его надо потом приложить.
kot: (Default)
Читаю рассказ о том, как земский врач работает в тифозной деревне, и сам заражается. Два месяца лежит в полном бреду, а когда приходит в себя, то видит вот что:

Через несколько времени в дверях показалась тощая фигура дежурного врача. Он, прихрамывая, медленно приближался к больному <...>
После ухода дежурного врача в палату вошел второй военный врач, тоже прихрамывая <…>
Не прошло и десяти минут после ухода второго доктора, как в палату вошел третий, тоже хромой.
- Мне все время мерещилось, что здесь доктора хромые! Я думал, что снова брежу!
- Нет! Это не бред, коллега! У нас,действительно, в госпитале три доктора хромых!" (Ф. Рощинин, "Из записной книжки доктора", 1903)

Забавное зрелище, принятое за галлюцинацию.
kot: (Default)
Разбирая историю "Библиотеки для чтения", читаю о Blackwood's Magazine - наиболее близком ее предшественнике и прототипе. И надо сказать, что Сенковский со своими многочисленными псевдонимами и выдуманными писателями - это цветочки. А британский Blackwood's основали, точнее, переняли в 1817 году трое очень молодых людей - Джон Локхард, Джон Уилсон и Джеймс Логг. С самого начала они скрыли свои истинные имена и наводнили редколлегию вымышленными персонажами - редакторами, критиками, авторами. Как и Сенковский, они зачастую фабриковали письма в редакцию, организовывали целые дискуссии. Трудно даже назвать эти личины псевдонимами, так как их было гораздо больше, чем реальных писателей. Им придумывали биографии, вырабатывали особый стиль письма, вставляли особые, свойственные только им, словечки. Иногда даже они использовали реальные имена, наделяя людей теми качествами, которыми они не обладали. Например, Локхард писал от имени своего дантиста блистательные эссе, письма в редакцию и в каком-то смысле подарил этому человеку "второе я", как пишет Мерфи (Murphy, P.T. Impersonation and Authorship in Romantic Britain, ELH, Vol. 59, No. 3, pp. 625-649). Но главное, чего они добивались - это свободы говорить о чем хочешь и в каких угодно тонах. Они писали едкие и агрессивные рецензии на Кольриджа, Шелли, нападали на другие журналы. Нет человека - нет и ответственности, в каком-то смысле.
Но игры эти увенчались довольно жутким событием - с Blackwood's вступил в жесткую полемику редактор другого журнала, Джон Скотт (не родственник В. Скотту). Когда он обвинил одну из личин Локхарда в обмане, фальсификации, а главное - стал докапываться до истинных авторов журнала, Локхард вызвал Скотта на дуэль. И, что интересно, дрался со Скоттом в итоге не сам Локхард, а его секундант. Скотт был смертельно ранен и вскоре умер. История дуэли так и осталась загадкой, но Локхарда потом обвиняли в малодушии и трусости.

Так страшно закончились их игры с персоналиями, именами, персонажами. К середине двадцатых они все остепенились; Blackwood's постепенно утерял свою скандальную репутацию. Локхард стал биографом (и зятем) Вальтера Скотта; Уилсон всю жизнь редактировал Blackwood's, и журнал стал солидным британским изданием.
kot: (Default)
Просматриваю документы по истории медицины при Алексее Михайловиче. В основном, указы, челобитные, и пр. Наткнулась на такой протокол:

Вопрос, сделанный в Аптекарском Приказе новгородцу Федору Белозерцеву о том, противу какой болезни давал он боярину Борису Ивановичу Морозову принимать корень под названием "Заячье копыто".
kot: (Default)
Если пересмотреть весь творческий путь Гоголя с учетом фаз его болезни, то выясняется, что все самые лучшие свои произведения или лучшие части произведений писатель сочинил, пребывая в гипоманиакальном или (значительно реже) маниакальном состоянии. И в самом деле, такие чудные, дивные, волшебно-сказочные картины природы — описание степи в “Тарасе Бульбе”, Днепра в “Страшной мести” — можно было бы создать, находясь в совершенно нереальном, неземном состоянии — так они прекрасны и фантастичны!
Наоборот, во время депрессивной фазы заболевания работоспособность писателя и, соответственно, его творческая активность резко снижались. Он вымучивал слова, образы, но ничего не получалось — художественная проза из-под его пера в периоды депрессии выходила блеклой, серой и невыразительной.

Михаил Давидов, Тайна смерти Гоголя.
kot: (Default)
С годами память у Пушкина, особенно ассоциативная, настолько развилась и достигла такого совершенства, что одна даже какая-нибудь бытовая деталь способна была вызвать и вызывала разветвленную и сложную цепь представлений. Подтверждением сказанного может служить «Евгений Онегин»
(Удерман, Ш. И. Избранные очерки отечественной медицины. Л., Медицина, 1970. C. 203)
kot: (Default)
В "Библиотеке для чтения" от 1838 года, в разделе "смесь" прочла анекдот о враче в винокурном котле. Дело происходит в Дублине, горит винодельня, доктор помогает пожарным растаскивать вещи. Спасаясь от горящих досок, он попадает в котел, который постепенно нагревается; доктор едва не изжаривается живьем. Чтоб поддержать себя, он меряет температуру воздуха обычным медицинским градусником и записывает результаты. В финале, будучи спасен, он с удовлетворением замечает:


Если бы не разбился термометр <…> то он показал бы температуру гораздо выше той, какую видели в своих опытах Блекден и Бенкс <…> Могу утвердительно сказать, что я вытерпел самую высокую температуру, какую только живой человек в состоянии выдерживать.
kot: (Default)
«Я имею власть повелевать всеми силами природы. Огонь, вода, воздух, земля, животные, растения, минералы, все мне подчинено. Я велю любви закрасться в сердце мамзель Гердер, то есть, пущу в него жука, который...

Ученик бросился в ноги аптекарю, и умолял его не мучить жуком Элизы, соглашаясь лучше отказаться от своей любви.

Аптекарь залился злобным смехом»

Степанов, "Чертовы салазки", 1836
kot: (Default)
Читала статью о представлении о местонахождении души у русских сентименталистов и нашла там забавный стишок 1810 года, называется "Болезнь" (автор не указан):

Вьется хлад в моих костях,
Пламень в нервах, огнь в крови.
Слабость, боль во всех частях,
Тупость в чувствах головы.

Нет в них бодрости, оне дремлют, засыпают;
Сердце бодрствует одно: чувства в нем пылают.
Страсть в нем пылкая живет;
Но она его сожжет.

(“Болезнь”)

Profile

kot: (Default)
kot

April 2017

S M T W T F S
      1
2345 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 06:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios